Отцы и дети: Телепортация тинейджеров как яблоко раздора в инди-сказке «Поодиночке и вдвоём»

О том, нужно ли слушаться родительских запретов, есть ли толк от высоких заборов, о суперспособностях и неторопливом сельском микрокосме — в фильме One & Two.

 


One & Two («Поодиночке и вдвоём»)
Режиссёр: Эндрю Дроз Палермо
В ролях: Кирнан Шипка, Тимоти Шаламе, Элизабет Ризер, Грант Боулер
2015


 

Днём Зак ворошил сено, помогая недовольному отцу, Эва же на пару с матерью справлялась с грязной одеждой. Ночью тайком от родителей оба лежали на траве и размышляли о том, как жить дальше. Необъяснимая стена по периметру фермы запрещала не только видеть других людей, но и знать, что в мире по обратную сторону давным-давно изобрели автомобиль. Остальное запрещал строгий папа: нельзя гулять после отбоя, нельзя выражать несогласие, а главным образом нельзя использовать телепортацию — транжиря свой дар, рискуешь пригвоздить себя на пару дней к стене собственной спальни. Эскапизм прадедов, с которым теперь мирились Зак и Эва, имел на то причины, но чётких объяснений не было ни у кого. К сверхспособностям подростков, впрочем, также имелись большие вопросы.

В США One & Two выпускает IFC Midnight — дистрибьюторская контора с фокусом на хоррор-сегмент. Тем не менее, на Берлинском МКФ фильм показывали в рамках секции Generation — той, что для зрителей помладше

Проверка совместимости коммерческой супергероики с трендами главных американских фестивалей должна была целиком лечь на плечи Джеффа Николса, но братья Уорнеры подсуетились переложить всю ответственность на оператора You’re Next, по какой-то случайности решившегося примерно на то же самое. Эндрю Палермо, будучи соавтором документалки о трудных буднях тинейджеров, в прошлом году выиграл с ней соответствующий конкурс «Сандэнса», и было бы логично ожидать продолжения скучноватых coming of age бесед и в рамках полноценного игрового дебюта. Однако ничего такого в One & Two не оказалось. Лишив своё кино как подростковой тоски, так и ставок на мало-мальский экшн, режиссёр рисковал остаться ни с чем, но кто же знал, что операторский цех способен выпускать в свет жанровых механиков.

Сценарная основа фильма — череда предельно простых конфликтов, представленных едва ли не дихотомиями: Эва за то, чтобы, наплевав на всех, сбежать в большой мир, Зак — против; отец авторитарный, мать куда подобрей; дар телепортации — это хорошо, но есть и другое на этот счёт мнение. Столкновение противоположностей лоб в лоб — дело отнюдь не высшей степени сложности, но до Палермо почему-то мало кто пробовал его ничем не оправдывать. Чересчур дискретные, но расставленные как надо по хронометражу противоречия сами по себе способны сложиться в элегантную сказку, и уже не так важно, сшиваются ли тут «Мстители» с фильмами Понсольдта или вещи в разы подозрительней. В эру солнечных бликов и расфокусов взято за правило забывать, что листву на ветру вовсе не обязательно шлифовать пост-обработкой, и в том, что об этом напомнил человек, полжизни потративший на визуальные искусства, есть своё обаяние.

Камерой в One & Two управлял совсем не Палермо, а девушка, снимавшая первый фильм Джии Копполы

При всём аскетизме не сказать, что One & Two напрочь лишён каких-либо аранжировок. Линейный рассказ о том, как отцы и дети не сошлись во взглядах при странных обстоятельствах, старательно питает сильное течение меланхолии. Запечатлена смерть птицы, ощутим юношеский дух, недовольный политикой самоизоляции, то и дело ведущий свои невесёлые монологи с помощью войсоверов. Несмотря на то что картинка чередует в основном интерьеры деревянного жилища с ночными пасторалями фамильного двора, объектив камеры позволяет себе пару раз по-эстетски поглядеть против солнца. Ко всему прочему, One & Two — как минимум второе американское кино, где кто-то из героев обладает навыком гипноза кур.

Разойдясь с братом во мнениях насчёт того, кому и где будет лучше, Эва всё же заглядывает за стену, но никакой свободы не находит там и близко. Вместо неё — куча чужих людей и непонятных предметов, одиночество и, как следствие, закономерное желание повернуть назад — туда, где невыносимый отец, бытовая рутина и полное отсутствие хоть какой-нибудь радости. Зак в своём решении остаться дома также обнаруживает немало огорчений, и примерно здесь и выясняется, что вот она зачем, мистика. Если с кровными узами не всё так просто, если семейное прошлое скрыто под покрывалом тайн, а в настоящем ты чуть-чуть супергерой, то не так уж и важно, с чем именно нужно справляться — с заскоками родителей, ежедневной скукой или попытками выжить в незнакомой вселенной, — главное — делать это сообща.

Кирнан Шипка, долго не думая, решила продолжить своё путешествие по бюджетным жанровым экспериментам: в слоубёрнере February Оза Перкинса с ней будет твориться что-то не самое приятное

comments powered by Disqus