Лучший актёр своего поколения — лол, окей, нет — один из многих австралийцев, пытающихся сделать карьеру в Голливуде на том, что над родиной разверзлась озоновая дыра и все жители выглядят как супергерои, Джай Кортни не из тех, кого вспоминают после выхода из кинозала. Нам ещё не доводилось слышать восторженные возгласы фестивальной публики «А Кортни-то как сыграл!», но и найти уничижительные рецензии тоже не выходит — для широких зрительских масс очередной белый мужик на стероидах проходит по категории белого шума, не слишком отвлекающего, но и не остающегося в памяти.

К премьере «Отряда самоубийц» Джай Кортни подходит в чине двойника Сэма Уортингтона и ещё десятка актёров, так и не сделавших последнего шага к статусу кинозвезды. «Перемотка» пытается разобраться, заслуженна ли его репутация ожившего средства для набора мышечной массы (нет), и как Кортни прошёл путь от эпизодов мыльных опер до спасителя человечества от роботов и полномочного посла австралийских стереотипов в киновселенной DC Comics (шагая через кучи невероятной фигни).

 


 

 


 

Boys Grammar (2005) … Алекс

Ужасное по всем статьям начало карьеры: короткометражка об изнасиловании в душевой частной школы, в финале которой жертва бьёт морду насильнику и замирает в его объятиях. Прилипший к фильму ярлык controversial слишком щедр — спорить тут не о чем, потому что это бездарно полагающееся на триггеры фуфло, пытающееся выехать на табуированном содержании. Сказать об институциализированной гомофобии или токсичной маскулинности фильму нечего, а показывать сексуальное насилие под музыку для лифтов и супермаркетов — это, простите, вообще за гранью добра и зла.

Где-то на третьем плане присутствует Джай Кортни без штанов и с двумя репликами, но вряд ли это что-то меняет. Клип на Smalltown Boy, честное слово, и тот умнее этой поделки — и музыка там куда лучше.

 

All Saints (2008) … Гарри Эвент

Из 493 эпизодов австралийской медицинской драмы — неотличимой от всех остальных бесконечных медицинских драм — Кортни появляется в двух, и нам не удалось их посмотреть. Остаётся довольствоваться редкими скриншотами в тумблере, и те не подводят, хотя ничего и не объясняют. Что бы ни значил этот ансамбль из рыжего парика Олега Попова, берета с помпоном и килта — лучше уж такой цирк в телевизионном мыле, чем пустопорожняя эксплуатация в независимых короткометражках. Догадываться, с каким диагнозом Кортни в килте загремел в Больницу всех святых, виноват ли в этом злокозненный помпон и не была ли в этом замешана волынка, мы оставим вам, дорогие читатели.

anianna.tumblr.com

 

Packed to the Rafters (2008) … Дэмиен

В двух сериях австралийского опять же мыла о вынужденных вновь съехаться родителях и детях, в хитросплетениях шести сезонов которого нам лень разбираться, Джай Кортни ненадолго выходит в роли агента по недвижимости, коллеги одного из главных героев. Героя, раз в жизни решившего воспользоваться служебным положением, в первой серии палят с девушкой в джакузи одного из выставленных на продажу домов, делают выговор, а Кортни в это время гнусно хихикает и злорадствует. Герой, тщетно попытавшись воззвать к совести Кортни, который тоже не дурак злоупотребить ключами от какого-нибудь особняка, решает отомстить.

Во второй серии подруга героя представляется потенциальной покупательницей дома с бассейном и слово за слово, не размениваясь на тонкие намёки, предлагает Кортни раздеться, пока мужа нет. Самонадеянно нырнув в бассейн, Кортни через пару мгновений обнаруживает, что покупательница исчезла вместе с одеждой, а из-за забора слышны сирены. Главные герои довольно хохочут, а дальнейшая судьба любвеобильного риелтора остаётся загадкой — разве что в следующих эпизодах о ней кто-нибудь упомянет, но мы не настолько любопытны, а сериал не заслуживает пристального изучения.

 

Stone Bros. (2009) … Эрик

Результат господдержки австралийского кинематографа, гордо несущий звание первого — и как бы не единственного — стоунер-роуд-муви про аборигенов, стоил три с половиной миллиона, а в прокате собрал сто тысяч. Это скорбное соотношение затрат и выручки, в общем, незаслуженно. Несмотря на год выпуска, фильм выглядит как второстепенный, но ничем не плохой представитель предыдущей волны американских независимых — той, что скорее Линклейтер, а не Малик и Тарковский — и похож не столько даже на участника «Сандэнса», сколько на локальный якутский кинематограф.

Двоюродные братья Чарли и Эдди отправляются с окраины Перта в родной Калгурли, пытаясь по дороге вернуть куртку Эдди, в кармане которой остался священный камень, однажды отданный тому на хранение дядей. Безалаберное собрание отдельных приключений, как и обязывает жанр роуд-муви, тихой сапой складывается в историю о возвращении к корням и поиске себя, то есть говорит о высоких материях глупыми шутками про косяки и пауков куда убедительнее престижных проектов о войне и призвании — о которых чуть ниже.

Между деревенской свадьбой, ограблением музея, просветлённым копом и прочими радостями австралийской глубинки посередине фильма притаился искомый Джай Кортни, которого можно нечаянно проморгать — но не стоит. В придорожной забегаловке герои встречают поющего для посетителей кузена Реджи, который с некоторых пор носит платье и зовётся Реджиной, и её импрессарио — Джая Кортни в разухабистой гавайской рубахе. После перепалки, занимающей едва ли минуту, Реджина уезжает со своими братьями, бросив менеджера, и эта мимолётная сцена содержит в себе больше человеческого и более убедительные актёрские работы, чем весь «Крепкий орешек — 5».

Реджина найдёт счастье с другим попутчиком и отправится на австралийский «Голос», Чарли и Эдди передадут священный камень следующему поколению вместе с битой тачкой, а Джай Кортни, надо думать, останется до поры на обочине дороги в Калгурли — пока не придёт время перебираться за океан и покорять Голливуд.

Кто бы его там ждал.

 

Spartacus: Blood and Sand (2010) … Варрон

«Спартак» своим существованием обязан трёмстам спартанцам, но в глубине души он, конечно, скорее Showgirls — история об изнанке шоу-бизнеса, пытающаяся щекотать нервы зрителям не столько тем, что everybody got AIDS and shit, сколько картинными обезглавливаниями. Населяющие съёмочные павильоны сериала австралийцы и новозеландцы в набедренных повязках с очень серьёзными лицами разговаривают о чести, долге и свободе на каком-то вымышленном древнеримском с громоздким синтаксисом, время от времени перебиваемым словом fuck. Джай Кортни, которого облили перекисью и тем превратили в порцию доширака, один из немногих изъясняется сравнительно человеческим языком и разыгрывает в шоу более близкую зрителю коллизию: Варрон не военнопленный или брошенный на арену раб — он римлянин, ставший гладиатором, чтобы расплатиться с долгами и содержать семью. Среди возвышенных диалогов, латинских проклятий и перерезаемых направо и налево глоток должник по ипотеке выглядит необходимой инъекцией реальности в гротескное и театральное шоу, где кровь не льётся иначе, чем многометровыми фонтанами.

Смерть Варрона, естественно, как и многое в этом сериале, внезапна и бессмысленна — не то чтобы зрителям требовалось напоминание о жестокости мира «Спартака», а драматургически второстепенные герои, убитые за сезон, не влияют почти ни на что. Варрон проиграет показательный бой Спартаку и будет добит по велению пятнадцатилетнего почётного гостя хозяев — а потом разок вернётся призраком в видении Спартака, и поминай как звали.

 

Jack Reacher (2012) … Чарли

Молчаливый снайпер Чарли не главное действующее лицо «Джека Ричера», а всего лишь киллер на побегушках — зато у Вернера Херцога. Чарли, пожалуй, не лучшая роль Кортни, а «Джек Ричер» не то чтобы лучший фильм на свете (хотя и прекрасный, не подумайте), но выделяется это кино наиболее правильным использованием попавшего вам в распоряжение Джая Кортни. Как покажут дальнейшие фильмы, актёр особенно преуспевает в двух режимах: угрожающе хмуря лоб, выдвигая челюсть и иногда презрительно хмыкая или включая наивное обаяние добродушного качка не семи пядей во лбу. «Джек Ричер» один из немногих, кому приходит в голову эти таланты совместить.

Поубивав немало людей, Чарли отправляется за важной свидетельницей и выходит из подворотни уже чуваком из соседнего подъезда, который нервно усмехается, не знает, куда девать руки, убедительно вспоминает выдуманную вечеринку у общих друзей и почти зовёт на свидание. Заканчивается всё, естественно, трупом на ближайшей помойке. Проговорим на всякий случай очевидное: даже не самых великих актёров можно поместить в правильный контекст и сделать из этого отличное кино. Увы, такие проекты Кортни попадаются удручающе редко.

 

A Good Day to Die Hard (2013) … Джек Макклейн

После того как первый «Крепкий орешек» перенёс на широкий экран и, кажется, навсегда заслонил собой роман Родерика Торпа, серия черпала свои сюжеты откуда попало, переделывая для новых приключений готовые сценарии. Джона Макклейна последовательно вписывали в адапатцию посторонней книги про террористов в аэропорту, неснятый сценарий «Смертельного оружия — 4» и триллер на основе статьи в журнале Wired — пока не пришёл черёд пятой части, единственной, с самого начала задуманной как сиквел «Крепкого орешка».

На исходный «Дай хард» она походит даже меньше, чем та, где Брюс Уиллис сбил вертолёт машиной, голыми руками скрутил шею истребителю и не мог произнести в кадре слово motherfucker.

Всё то немногое, из чего состояла постепенно расширявшаяся вселенная «Орешка», пятой части удаётся превратно истолковать. От небоскрёба мы перешли к аэропорту, потом к городу, потом ко всему Восточному побережью, теперь Макклейн противостоит, видимо, всем российским олигархам и чернобыльской зоне отчуждения — но проблема фильма не в этом и даже не в максимально дуболомном сюжете, служащем только для перехода от одной экшн-сцены к другой. Проблема — Джон Макклейн, который не пришёл на съёмки. За шесть лет, прошедших после предыдущего фильма, его успели похоронить на кладбище домашних животных, и вместо него вернулся кто-то совершенно посторонний — малоприятный тип, который лезет куда не просят, разносит в щебень половину Садового кольца и презрительно хмыкает при виде явочной квартиры ЦРУ. Макклейн всегда состоял в сложных отношениях со спецслужбами, но такое явное мудачество — это что-то новенькое, на месте Холли мы бы тоже подали на развод.

Идея придать Брюсу Уиллису напарника, но притом не Сэмюэла Джексона, вызывала опасения ещё перед четвёртым фильмом, однако Джастин Лонг оказался куда менее назойлив и более полезен сюжету, чем можно было предположить, — и фильм вообще, несмотря на семейный прокатный рейтинг и супергеройские трюки, вышел необязательным, но не постыдным сиквелом. Все страхи, связанные с тем ненавязчивым ребутом серии, стократно воплотились в A Good Day to Die Hard — включая напарника. С одной оговоркой — путающимся под ногами у профессионала сайдкиком стал сам Джон Макклейн.

Джай Кортни — сын Джона Макклейна Джек — открывает фильм крупным планом своей задницы в белых штанах, и это остаётся наиболее по-человечески понятной частью сиквела. Всё остальное снято роботами, крайне отдалённо понимающими живых людей, а выходящая в роли подручной злодея Юлия Снигирь, медленно расстёгивающая облегающий комбинезон, кажется, и сама робот, изучивший человеческую сексуальность по перфокартам. Мотивация Джона Макклейна, бодро начинающего давить москвичей грузовиком где-то на двадцатой минуте, сводится плюс-минус к тому, что он страшно хочет поговорить с сыном, который давно не звонил. При их первой встрече — происходящей, естественно, среди взрывов и начинающейся погони — на лице Джека написан весь ужас человека, вынужденного заново прожить тот день, когда его в третьем классе назначили играть дерево в школьном спектакле, а папа возьми да приди на премьеру.

Джон Макклейн ведёт себя как Джон Кэнди в Planes, Trains and Automobiles, отказывается понимать, что у Джека дела, через слово уничижительно отзывается о сыновней работе, неискренне извиняется перед людьми в раздавленных им машинах и палит по преследователям, не разобравшись, что вообще происходит. Мы, прямо скажем, понимаем к тому моменту не больше него, и высидеть закрывающую первый акт десятиминутную погоню непонятно кого непонятно за кем в сопровождении Брюса Уиллиса, всем сообщающего, что он в отпуске, — это что-то из дантова ада, а не ассортимента летних блокбастеров. Джай Кортни с лицом человека, у которого в разгар ответственного совещания папа пытается вызнать, как настраивать роутер, в этот момент — все мы, а все мы — Джай Кортни.

Со временем ставки не то чтобы проясняются, но по крайней мере становится понятно, куда героям бежать и в кого стрелять, и оставшийся час Макклейны, с грехом пополам объединив усилия, перемещаются от одной изящно обшарпанной декорации к другой — фильм отчего-то вместо «Дай Харда» выглядит как клон «Обители зла» — по дороге обсуждая семейные отношения. Совместные перестрелки, впрочем, оказываются продуктивнее попыток поговорить, и всё кульминирует, когда Джон и Джек в Чернобыле отстреливаются от вражеского вертолёта с Юлией Снигирь за штурвалом, прячась за гигантской вывеской «Сберегательная касса». Скажи кто Джону Мактирнану в 1988-м, что до этого дойдёт, наверняка схлопотал бы по морде. Взорвав приблизительно всё — несколько спорная идея для склада обогащённого урана в Чернобыле — и сделав из злодея смузи вертолётом, отец и сын падают в бассейн и выбираются из него преображёнными, словно режиссёру правда хватило ума в последний момент подстелить героям немного символизма.

Макклейны мирятся на фоне рассвета, но мы-то понимаем, что старая гвардия безнадёжно испортилась, а новая смена хоть и исправно выполнила свою работу, абсолютно ничем не запомнилась и только зря потратила время и силы, пытаясь не послать предшественника к чёрту, — и это в равной мере относится и к героям, и к фильмам, и положению вещей в Голливуде в целом. Джай, скажи своему агенту, чтобы никогда больше не связывался с пятыми частями сериалов из восьмидесятых, которые никто не просил.

Кто бы нас слушал.

 

Felony (2013) … Джим Мелич

Писать гадости и спойлеры про плохое кино легко и приятно, с хорошими фильмами сложнее, а Felony — кино хорошее и даже, возможно, лучшее в этом списке. Небольшая разговорная драма об австралийских копах сталкивает условных Жеглова (Джоэл Эдгертон) с Шараповым (Джай Кортни) на фоне предельно бытовой истории о том, как Жеглов однажды спьяну под утро сбил на дороге ребёнка, но побоялся признаться. Пока общий старший товарищ привычно покрывает своих, Шарапов решает пойти наперерез цеховому укладу и начинает копаться в деталях происшествия — немного чересчур рьяно для того, чтобы заслужить статус положительного героя этой пьесы, в которой все понемногу и правы, и виноваты, и цинично рассчитывают, и искренне сомневаются.

Кортни в очередной раз доказывает, что его репутация полена, в общем, незаслуженна, и играет идеалиста, которому нимб над головой немного застит перспективу и окружающих людей, — впрочем, не факт ещё, что такое братство стоит хранить и приносить ему в жертву идеалы. Простых ответов не будет, с совестью заключат сделки, а признание вины вежливо не заметят — потому что так больнее.

 

I, Frankenstein (2014) … Гидеон

Начнём, пожалуй, с того, что в фильме «Я, Франкенштейн» собственно Франкенштейн не делает примерно ничего вообще никогда, а все сюжетные механизмы приводят в движение злодеи и немножко — Джай Кортни, время от времени отращивающий рога и крылья. Звучит последнее куда веселее, чем выглядит на самом деле.

Быстренько пересказав Мэри Шелли в прологе за пару минут, фильм подхватывает события книги прямо с последних страниц и стремительно волочит всё к чёртовой матери в пучину среднебюджетного урбан-фэнтези в восточноевропейских декорациях. За Франкенштейном — да, за чудовищем Франкенштейна, сделаем оговорку для педантов — прилетают демоны, вслед за демонами прилетают дружественные гаргульи и, присвистнув от удивления, сообщают, что Франкенштейн первым из людей смог сам низвергнуть демонов в ад, айда с нами воевать против демонов! Примерно с этого момента останки Мэри Шелли начинают вращаться в могиле со скоростью, достаточной для обеспечения электроэнергией небольшого посёлка в Трансильвании, но лиха беда начало.

Слово за слово открывается, что гаргулий отрядил бороться с демонами архангел Михаил, а предводителю демонов нужен Франкенштейн, чтобы создать свою армию гальванизированных трупов, но в принципе сойдёт и дневник профессора — потому что, напомним, сам Франкенштейн в собственном фильме проигрывает по значимости даже старой тетради сумасшедшего учёного. Королева гаргулий Леонора (нет, серьёзно) не позволяет начальнику охраны гаргулий Гидеону (нет, серьёзно) прикончить Франкенштейна на месте вроде бы из гуманистических соображений — но мы-то с вами понимаем, что только ради того, чтобы фильм не закончился на десятой минуте. Впереди ещё больше часа попыток быть Бэтменом, из которых получается в лучшем случае Антон Городецкий.

Украшает это аморфное месиво, естественно, начальник охраны Джай Кортни — единственный персонаж, кроме главного злодея, чьи решения влияют на сюжет. Эти решения в корне неправильны и всё только портят, но всё лучше так, чем мыкаться туда-сюда с понурой мордой — кажется, Франкенштейн и сам понимает, что без него тут могут обойтись. Выписанная из «Властелина колец» Миранда Отто по инерции пытается выражать эмоции через непроходимые страницы экспозиции, но Кортни — по своей ли воле или от объяснимой апатии — не выражает ничего, кроме некоторой брезгливости, скуки и собственного превосходства над окружающими, в очередной раз точнее всех представляя на экране зрителей фильма.

Дорвавшись до экшна, Кортни эффектно идёт вразнос и, выхватив топор, бросается с готической башни в сечу, но это счастье мимолётно. Актёра тут же подменяют дурным CGI с одной моделью на всех гаргулий и отправляют месить чертей на крышах поддельной Праги, отснятой в хромакейных павильонах Мельбурна. В последней попытке закончить этот прискорбный ремикс «Другого мира» Гидеон отправится за Франкенштейном сам, но после долгой драки бесславно упадёт на собственный клинок. Можете смело выключать на этом месте — ничего лучше вознесения на небеса Джая Кортни этот фильм уже не предложит.

 

Divergent (2014), Insurgent (2015) … Эрик Колтер

В воображаемом рейтинге самых бессмысленных антиутопий «Дивергент» смело может занять первое место за одну только свою систему сортировки общества на касты сильных, смелых, ловких и умелых — но в то же время как не любить фильм, аттестующий Джая Кортни «бесстрашный, бывший эрудит», а остальных и того хлеще.

Наивная с виду, но цинично сконструированная из успешных блоков предшественников — что не отменяет её кромешной глупости — история начинает двигаться только в самом конце первого фильма, убив полтора часа на нарратив, который умеючи можно было без потерь спрессовать в пятнадцатиминутный первый акт. Шайлин Вудли, тихая девочка из касты бюджетников (нет, мы не будем гуглить, как на самом деле называются в этой вселенной её родители, даже не просите), узнаёт, что не принадлежит ни к одной из каст, объединяет в себе все человеческие качества разом, и это надо ото всех скрывать. На ежегодном ритуале распределения по кастам Вудли выбирает (да, после генетического теста касту можно выбрать самостоятельно, потому что логика вообще сильное место этой франшизы) Бесстрашных — опасных сумасшедших с диким комплексом неполноценности, всюду перемещающихся широкими прыжками и мотивированных исключительно страхом быть изгнанными из своей бесстрашной касты. Первый же встреченный героиней запредельный говнюк — Тео Джеймс, версия Джеймса Франко из сети магазинов Fix Price за 51 рубль, — естественно, оказывается будущей любовью всей её жизни, потому что без абьюза нынешним мелодрамам никуда. Вокруг ошивается Майлз Теллер и ещё несколько персонажей, которым немедленно хочется дать в морду.

Из всех малоприятных действующих лиц Джай Кортни в причудливом пирсинге меньше прочих заслуживает удара по щам — главным образом потому, что не участвует в романтических линиях, а его насупленность никто не принимает за богатый внутренний мир. Делать в первом фильме ему абсолютно нечего, зато во втором начинается сущий праздник: события наконец приходят в движение, злодейская Кейт Уинслет хочет открыть шкатулку сенобитов с помощью Шайлин Вудли, а Джай идёт по следу и пленных не берёт. Размахивая перед носом задержанных какой-то светящейся ерундой из арсенала гостбастеров, Кортни с интонациями всех разом фашистских оккупантов из советского кино гадко смеётся тем в лицо, но радость длится недолго, и он получает пулю в лоб от Тео «51 рубль» Джеймса. Какая глупая и нелепая смерть.

 

Unbroken (2014) … Хью «Кап» Каппернелл

Мы никогда так не радовались тому, что персонаж погибает на двадцатой минуте и можно с чистой совестью дальше не смотреть кошмарную наживку для Американской киноакадемии.

 

The Water Diviner (2014) … Подполковник Хьюз

Кстати, о кошмарах и киноакадемии.

«Ах война, что ж ты сделала, подлая: The Movie», как и «Несломленный», исходит, в общем, из благих побуждений — но привычно отправляется с ними в какой-то кромешный ад, населённый всеми приметами Важного и Серьёзного Кино на Общечеловеческие Темы. Начало не то чтобы предвещает беду: Первая мировая, турецкая армия, Дарданеллы, окопы — но в следующей сцене Рассел Кроу копает колодец, и от фильма немедленно хочется бежать, беспорядочно размахивая руками. Не сказать, что колодцы сами по себе заслужили такую реакцию, но там, где режиссёр пятого «Крепкого орешка» подсовывает под падающих героев бассейн, чтобы просто не собирать останки с кафельного пола, поставивший «Искателя воды» Рассел Кроу тычет зрителю в лицо метафорами — это не просто колодец! Наша б воля — там бы его и утопили, но увы, Рассел Кроу отправляется искать погибших в сражении на Галлиполи сыновей, встречает в Стамбуле кстати овдовевшую Ольгу Куриленко и с её подачи на утлой рыбацкой лодчонке добирается до поля боя, куда гражданским вход закрыт.

Операцией по поиску, опознанию и захоронению останков солдат руководит подполковник Хьюз — угадайте, кто — самый выносимый персонаж фильма в силу того, что он просто делает свою работу, а не тащит на себе неподъёмный груз художественных обобщений и авторских высказываний. В фильме, где все понемногу пытаются что-нибудь символизировать и видят вещие сны, крепкий хозяйственник как глоток свежего воздуха — плосковатый, грубоватый, но зато явно человек, а не собрание сочинений Ремарка в кратком пересказе для школьников. Ну, и усы тоже такие нифига себе.

 

Terminator Genisys (2015) … Кайл Риз

«Пятая часть сериала из восьмидесятых, которую никто не просил — 2» вышла в год, когда бокс-офисом завладели странные химеры — не то ремейки, не то сиквелы, не то ещё какая-то некромантия. Все деньги мира тем летом собрал «Мир юрского периода», а подоспевший через месяц «Терминатор Дейнерис», снятый за те же 150 миллионов, заработал 400 миллионов против юрских полутора миллиардов. То ли у человечества есть огромный неудовлетворённый спрос на динозавров, то ли люди слепы, а жизнь несправедлива — мы склоняемся ко второму варианту.

Пока «Мир Юрского периода» теряет мотивации от сцены к сцене и делает вид, что остроумно комментирует положение дел в блокбастерах, «Генезис» — кино бесспорно дурацкое и плутающее в собственных таймлайнах — не корчит умную физиономию, весело валяет дурака и, словно предчувствуя посредственные сборы и неминуемую гибель франшизы, уверенно шагает к хэппи-энду. Отсюда и растут ноги всех обвинений фильма в фанфиковости — но тут нелишне держать в уме, что сам Кэмерон снял сиквел по лекалам первого чеканного фильма, добавив взрывов и коллизию «мальчик и его волшебный помощник». Все дальнейшие фильмы так же вертели оригинал туда-сюда в поисках новых подходов к сюжету, которого хватит на эпизод Outer Limits — но никак не на пять полнометражек. У нас было тридцать лет, чтобы носиться с терминаторами и спасителями как с писаной торбой, хватит, кредит доверия исчерпан — давайте сделаем из этого романтическую комедию, что нам терять.

Ромком, вообще говоря, вполне себе возвращение к корням — первый фильм посвящал Саре и Кайлу не меньше времени, чем погоням и перестрелкам, а лязгающий марш киборгов Брэд Фидель превращал в нежную лирическую мелодию. «Генезис», конечно, смотрит на вещи проще и вместо испуганной официантки и усталого солдата предъявляет норовистую калифорнийскую valley girl с пушкой и посланца из мрачного будущего, где из еды остались одни анаболические стероиды, — ребят очевидно более благополучных и менее трагических, но тоже с кое-какими вопросами к мирозданию.

Фильм заигрывает с предопределением и свободой воли, а заодно неожиданно сужает эту тему до репродуктивной автономии Сары Коннор, отбрыкивающейся от навязанного ей из будущего жениха, — этот феминистский pro choice никуда особо не ведёт и выливается в традиционную мелодраму, но за саму постановку вопроса зачёт. Свалившийся с громом и молниями в 1984 год Джай Кортни ведёт себя так, словно смотрел первый фильм и теперь искренне не понимает, во что вляпался и кто эти люди, а также успешно отыгрывает первую встречу с папой подружки. Папа леденяще улыбается и поскрипывает шарнирами.

Кайл Риз — 2015 не так далеко ушёл от Джека Макклейна, но разница здесь, как и в случае с «Джеком Ричером», в удачной смене контекста вокруг персонажа. Хохмящий герой в уязвимой позиции («Улицы разбитых фонарей») всегда заслуживает большего уважения и сочувствия, чем хохмящий герой, у которого всё и так лучше всех («Глухарь»). Даже обновлённые и прокачанные Кайл и Сара, вооружённые до зубов, всё равно заведомо в проигрышном положении по отношению к облачным технологиям и путешественникам во времени, тогда как Макклейны уверенно едут по крышам чужих машин и косят врагов из автомата словно по чит-коду, и новый «Терминатор», в отличие от «Дай харда», из-за этого не выглядит пустой тратой времени на заведомо победивших героев.

Среди всей пространственно-временной свистопляски «Генезису» удаётся сместить акценты с глобальных проблем и пророчеств обратно на то, чем был силён первый фильм — простую личную историю Кайла Риза и Сары Коннор, а заодно не то от щедрот, не то по недоразумению поставить примирительную точку не только в фильме, но и сериале вообще. После тридцати лет злоключений здесь нет финальных твистов, ни у кого над головой не сгущаются зловещие тучи, а хэппи-энд — действительно хэппи-энд, что уже немало сегодня, когда каждый пытается оставить лазейку для продолжения и собственной киновселенной. Даже воскресающий с апгрейдом Арнольд, и тот не выглядит назойливым заделом на новые приключения — просто поводом порадоваться, что операция у деда прошла успешно, и он ещё, не переживайте, увидит внуков.

Роль №14

Suicide Squad (2016) … капитан Бумеранг

Когда где-то посередине «Отряда самоубийц» в голову приходит, что одержимая Кара Делевинь в кокошнике и её демонический брат-великан — главные злодеи и двигатель сюжета — не столько Локи с армией читаури, сколько Гозер и зефирный человечек, становится ясно, что фанаты загодя прокляли совсем не тех «Охотников за привидениями», которых стоило бы. Фильм, ставший после всех досъёмок и параллельного монтажа двух версий экранизацией собственного тизера с весёлой музыкой, пытается начаться четыре раза. Для начала он открывается флэшбэками, потом экспозицией в исполнении Виолы Дэвис, потом выходами тех же персонажей в реальном времени с более эффективными, чем флэшбэки, сценами, а потом и встречей всех героев и их сборами на войну под Эминема. Диджею, включающему смешные песни, к этому моменту уже хочется впаять десяток пожизненных и тоже скормить Каре Делевинь в кокошнике.

Почти всех персонажей оснащают предысториями, которые рушат и без того спотыкающийся ритм «Отряда» и в итоге либо ничего не добавляют к их характеру и мотивациям (Катана, Бумеранг), либо им противоречат или подталкивают зрителей к кровавой бане в администрации Warner Bros. (Харли Квин). Сюжет между тем сводится к тому, что надо всем пойти и настучать по кокошнику Каре Делевинь. Связно изложить эту завораживающую историю у фильма не выходит.

kane52630.tumblr.com

Джай, прости господи, Кортни оказывается таким же секретным оружием фильма, как фермер Джереми Реннер во «Мстителях» или Кейт Маккиннон в «Охотниках» — героем, который расслабленно мельтешит где-то на третьем плане, но выглядит живее более прописанных коллег. «Отряд» ошибочно полагает, что флэшбэки про оставшуюся дома дочку или убитого мужа делают героев богаче и многомернее, — и они, конечно, могут, но здесь в основном отвлекают. Это тем более досадно, когда в том же фильме присутствует персонаж, оживлённый правильно — не через предысторию, а через его непосредственные действия и реплики, какими бы незначительными они ни были. Флэшбэк (с ударением на слове Флэш) Бумерангу совершенно не нужен — всё, что надо, вы о нём узнаете из коротенького диалога со Слипнотом и гифки с зажигалкой.

Там, где у остальных героев информация об их прошлом, у Бумеранга — непосредственно увиденное и пережитое зрителем его настоящее. В максиме «Show, don’t tell» часть про show — это не просто показать, а дать почувствовать, но увы, чаще всего от неё остаётся только шоу, а в случае «Отряда» — ещё и не слишком грандиозное.

 


 

Футболки  |  Printdirect  |  Society6

comments powered by Disqus