Съел, урча: Сериалы Брайана Фуллера о еде и смерти Pushing Daisies и Hannibal

Одно из лучших кулинарных шоу и романтических комедий 2013 года, а также веха среди фанфиков, сериал «Ганнибал» возвращается со вторым сезоном: к столу обильно подают мясо, главный герой сходит с ума и попадает в тюрьму, всеми ловко манипулирует серийный убийца, а нам всё равно смешно. Редакция журнала «Перемотка» обратилась за объяснениями этого феномена к предыдущим работам шоураннера сериала Брайана Фуллера и, кажется, нашла ключи к загадке в «Мёртвых до востребования» — другом шоу о замысловатых убийствах и готовке, которому «Ганнибал» обязан не меньше, чем Томасу Харрису и Джонатану Демми.


Pushing Daisies («Мёртвые до востребования»)
Канал: ABC. Премьера: 3 октября 2007 года.
2 сезона, 22 серии по 42 минуты


Обозначая свой творческий метод как патологоанатомическую сказку, Pushing Daisies прожил 22 серии* на стыке мелодрамы, детектива и чёрной комедии — истории любви воскрешающего мёртвых пекаря к однажды убитой девушке, расследования убийств с привлечением магических способностей героя и скорострельных диалогов персонажей, не лезущих за словом в карман.

* Фактически, не два, а один сезон с перерывом на забастовку сценаристов.

В детстве Нед обнаружил у себя талант возвращать мёртвых к жизни одним прикосновением, а чуть позже — что если воскресшего не умертвить обратно раз и навсегда вторым прикосновением в течение минуты, отправиться на тот свет взамен придётся кому-то ещё. Однажды об этом его умении узнаёт частный сыщик Эмерсон Код и смекает, что раскрывать убийства будет куда проще, если спрашивать у жертв, кто их прикончил, лично — так они начинают общий бизнес по совместительству с основной работой Неда, выпечкой пирогов.

Вскоре следствие приводит их к гробу убитой девушки, которая оказывается первой любовью Неда, его соседкой Шарлоттой, и которую тот не находит в себе сил отправить в могилу, — и с этих пор не может к ней прикоснуться, чтобы ненароком не убить. За этим следует трагикомическая лав стори о поцелуях через кусок пластика и объятиях в варежках и комбинезонах — а также продолжающихся расследованиях и семейных тайнах.

Вселенная «Мёртвых до востребования» не просто хорошо подходит «Ганнибалу», но и кажется единственно возможным для него пристанищем: все вопросы, возникающие к нему как приквелу «Красного дракона» и «Молчания ягнят», сразу снимаются, если посмотреть на него как на римейк или спин-офф Pushing Daisies. Если от сколь-нибудь серьёзного психологического триллера о серийных убийцах как-то не ждёшь театральной вычурности мизансцен, нездорового внимания к сервировке и другим второстепенным обсессиям героев и регулярных заходов на территорию абсурдистской комедии, то для кукольного мира «Мёртвых» всё это абсолютно неотъемлемые детали. Для ревизионистской предыстории романов Харриса «Ганнибал», может, неуместно эксцентричен, зато для продолжения «Мёртвых до востребования» и других сериалов Фуллера (имеющих свойство постоянно пересекаться друг с другом) — в самый раз, вплоть до совпадения совсем уж специфических мелочей.

 

Действующие лица

 

 

Эмерсон Код (Чи Макбрайд) • Джек Кроуфорд (Лоуренс Фишбёрн)

Частный сыщик Эмерсон Код и агент ФБР Джек Кроуфорд оба разумно считают, что раскрываемость у них сильно вырастет, если привлечь на свою сторону супергероя. Эмерсон, уронив однажды подозреваемого с крыши на Неда, узнаёт о его волшебном умении поднимать мёртвых из могил и зазывает на работу — которая с того дня спорится пуще прежнего. Джек Кроуфорд отправляет на полевую работу кабинетного психолога Уилла Грэма, и с того дня работа у них, как уже можно было догадаться, тоже кипит. Для полноты сходства и Эмерсон Код, и Джек Кроуфорд выбирают себе в спутницы жизни Джину Торрес, и осталось только выяснить, не вяжет ли на досуге агент Кроуфорд жилетки.

 

Нед (Ли Пейс) • Уилл Грэм (Хью Дэнси)

Оба располагающие к себе неврастеники — только Нед поживей, а Уилл посмурней — эти герои обеспечивают свои сериалы необходимой дозой магического. Если навыки Неда просто принимаются как должное, то агент Грэм для разнообразия снабжён пояснительной запиской о сложной гамме психических отклонений, позволяющих ему более-менее читать мысли преступников, — но по мере развития событий способности Уилла приобретают такие формы, что честнее уже всё было бы списать на магию. Оба они, впрочем, с радостью бы завязали с мистической турбокриминалистикой, завели уйму собак и посвятили свободное время своим хобби: Нед пёк бы пироги из возвращённых к жизни сгнивших фруктов, а потом стал бы королём эльфов, а Уилл бы чинил моторную лодку, делал блёсны и ходил во сне по окрестностям, благо, безлюдным.

 

Чак Чарльз (Анна Фрил) • Алана Блум (Кэролайн Даверна)

Шарлотта Чарльз, по прозвищу Чак, и Алана Блум, в девичестве — Алан, без усилий вписываются в ряд девушек с обоеполыми или мужскими именами, густо населяющих сериалы Брайана Фуллера. В Dead Like Me за главную была бодрая покойница Джордж, в Wonderfalls говорила с неодушевлёнными предметами Джей, ну, и вот из гроба восстала Чак, а чтобы найти место актрисе из «Чудопада» Кэролайн Даверна в своём новом сериале, Фуллер откопал в романах доктора Алана Блума и решительным движением сменил тому пол (рядом вдобавок отирается блогерша Фредди). И та, и другая героини в своих сериалах состоят в непростых отношениях с магическим неврастеником: не углубляясь слишком во Фрейда, скажем только, что Чак может быть вместе с Недом, лишь обернувшись в толстый слой полиэтилена, а Уилл после попытки поцеловать Алану немедленно пробивает дыру в стене. Вторая, эммм, метафора, бесспорно, мощнее, зато первую можно с вариациями регулярно обыгрывать двадцать серий кряду — с проламыванием дымохода такой номер не пройдёт, хотя интересно было бы посмотреть.

 

А также

Олив Снук (Кристин Ченовет) • Беделия Дю Морье (Джиллиан Андерсон)

Олив Снук, официантка в забегаловке Неда, к концу первого сезона против своей воли стала хранительницей такого количества чужих тайн, что от безысходности ушла в монастырь — продержавшись там, впрочем, крайне недолго. Беделия Дю Морье, со своей стороны, венчает психотерапевтическую этажерку «Ганнибала», в которой Уилл копается в головах убийц, доктор Лектер копается в голове Уилла, а доктор Дю Морье, в свой черёд — в голове Ганнибала Лектера. Насколько тягостно знать, кто настоящая мать твоей подруги, и не говорить, настолько же увлекательно понимать, что твой пациент ест людей, — мы бы на месте Джиллиан Андерсон от греха подальше тоже ушли в монастырь, желательно удалённый, или на крайний случай — в сериал The Fall с несколько иной расстановкой сил.

 

Достойных аналогов Ганнибалу Лектеру
в «Мёртвых до востребования», увы, нет.
Однако, если судить по оборвавшимся в финале
сюжетным линиям, пара-тройка персонажей
в нём могли бы в перспективе претендовать
на звание criminal mastermind, хотя, конечно,
и не такого масштаба, как наш любимый кулинар.

 

Впрочем, отсутствие Ганнибала Лектера не означает, что в Pushing Daisies не обнюхивают людей

 

Еда

В «Мёртвых до востребования» пища куда более непритязательная и в основном состоит из углеводов, но зато и не из человечины.

 

Дизайн

Обсессивно-компульсивные декорации «Мёртвых до востребования» с их неизбежной симметрией, геометричными контурами и всепоглощающими орнаментами вдобавок в каждом кадре всегда дотошно скоординированы по цвету и фактуре с костюмами, реквизитом и людьми вообще. Из всех персонажей одежду весёленьких расцветок не носит только Нед — он всегда в чёрно-белой гамме, потому что вроде как дела загробные обязывают — хотя даже морг в мире Pushing Daisies окрашен рождественскими красно-белыми полосами. «Ганнибалу» эта немного патологическая тяга к выверенным мизансценами явно театрального толка передалась в почти полной мере, потерялась по дороге только любовь художника-постановщика к фруктово-цветочной гамме и несерьёзному поп-арту — в кабинете доктора Лектера уже нет места люстрам в виде вишенок и галлюциногенным обоям в крупных розах. В остальном же всё на месте: кадр с завидным постоянством напоминает сцену между двух кулис, актёры расставлены с издевательской точностью, а вместо китча в дело пущен столь же стилизованный и винтажный модерн.

 

Жертвы

Ни одна серия жизнерадостного Pushing Daisies не испытывает недостатка в трупах, а также изобретательно подходящих к своему делу убийцах. В ход идут чан с растопленной тянучкой, взрывающаяся пароварка, акула, фритюрница, в конце концов — бетон. Многочисленные маньяки в Hannibal тоже не страдают от отсутствия фантазии: кто домовито выращивает грибы и делает украшения для интерьера, кто сооружает массивные инсталляции с отсылками к искусству коренных народов Америки, один предпочитает скульптурные группы из ангелов (брр), другой — виолончели. Сплошь, в общем, интересные культурные люди.

Подводит их только мрачная цветовая гамма и музыкальное сопровождение сериала: на фоне выморочной хмури «Ганнибала» Pushing Daisies выглядит вдвойне ярко и источает кокетливые игрушечные мелодии на манер Тирсена и Эльфмана. Так и не сделавший однозначного выбора между пряничными домиками Старого света и буйством техниколоровского Голливуда, а заодно — между сериалами шестидесятых, Джоном Уотерсом, Тимом Бёртоном и, собственно, режиссёром и одним из продюсеров Барри Зонненфельдом, сериал обосновался в собственной понарошечной реальности, дорисованной поверх хромакея всеми цветами радуги. Всё в нём было немножко не взаправду, и маньяки «Ганнибала», кажется, убежали однажды именно из этой вселенной — и теперь в делающем серьёзное лицо сериале выглядят слегка неуместно со своими грибами, виолончелями и прочими эксцентричными выходками.

Смени музыку, включи вокруг свет, и морок спадёт — никакой это не психологический триллер, это чёрная романтическая комедия, вот и шоураннер это прекрасно понимает. В конце концов, один из маньяков уже и так Эдди Иззард: осталось только вручить ему платье и дать поговорить о далеках, библии и том, что человеческое мясо на вкус как курица (а значит, и наоборот) — и устроить наконец на месте «Молчания ягнят» свой парк аттракционов с кровищей и молекулярной кухней.

 

P.S. Рога

comments powered by Disqus